Нах-и-лах отвернулась.
— Пошли, Джулиан, — сказала она, — Я не могу смотреть, я не могу смотреть на это. — И вместе мы перешли по террасе к внутренней части города.
Почти прямо под нами на следующей террасе были дворцовые ворота, и когда мы дошли до того места, откуда могли видеть их, я был испуган, видя, что калкары преодолели путь по террасам и сейчас карабкаются на дворцовые стены. Гвардия Дджемадара стояла неподвижно, готовая защитить императорский дворец от нашествия. Огромные каменные ворота, естественно, устоят против копий и мечей, но даже гвардейцы должны были понимать, что они обречены, и что ворота, простоявшие века — зщита Джемадаров Лейси — должна будет рухнуть. Калкары остановились в пятидесяти ярдах, и из их рядов вышел человек, сделавший несколько шагов вперед.
Когда мои глаза увидели его, я сжал руку Нах-и-лах.
— Ортис! — крикнул я. — Это Ортис. — И в этот самый момент взгляд мужчины скользнул вдоль ворот и встретился с нашими взглядами. Презрительная ухмылка заиграла на его губах, когда он узнал меня.
— Я пришел за своей невестой, — крикнул он, и его голос с легкостью долетел до нас, — и наконец за все рассчитаться с тобой! — и он ткнул в меня пальцем.
В правой руке он держал большой цилдиндрический предмет, и, закончив говорить, он метнул его, словно бейсболист, вводящий мяч в игру.
Предмет попал точно в основание ворот. Раздался ужасающей силы взрыв, и огромный каменный портал треснул, рассыпаясь на тысячи частей. Последняя защита Императрицы Лейси рухнула, и в кровавой смерти полегла как минимум половина из оставшихся ей верными гврдейцев.
Калкары бросились вперед, бросая ручные гранаты в остатки гвардии.
Нах-и-лах повернулась ко мне и обняла меня руками за шею.
— Поцелуй меня еще раз, Джулиан, — сказала она, — а затем — заколи.
— Никогда! Никогда, Нах-и-лах! — крикнул я. — Я не смогу сделать этого.
— Но я смогу! — воскликнула она и вытащила свой кинжал из ножен на поясе.
Я сжал ее руку.
— Не сейчас, Нах-и-лах! — крикнул я. — Должен же быть какой-то выход. — И тут в моей голове родился безумный план. — Крылья! — закричал я. — Где они хранятся? Последние из твоих людей погибли. Тебя больше не удерживает здесь долг. Давай сбежим, пусть даже это просто расстрит планы Ортиса, и лишит его удовольствия увидеть нашу смерть.
— Но куда мы отправимся? — спросила она.
— В конце концов мы можем выбрать свой собственный вариант смерти, — сказал я. — Далеко от Лейси и подальше от глаз врага, который будет радоваться нашей гибели.
— Ты прав, Джулиан. У нас есть немного времени, так как я сомневаюсь, что Ортис и его калкары быстро найдут ход на террассу. — И она быстро повела меня к одной из нескольких башен, возвышающихся над дворцом. Там хранились императорские крылья. Я пристегнул к рукам Нах-и-лах ее крылья, а она помогла мне надеть мои. И с вершины башни мы воспарили над горящим городом Лейси и быстро полетели в сторону низин и моря. В моем мозгу крутилась мысль — отыскать «Барсум», которого я собирался достичь в безумной надежде что мои спутники все еще живы. Но если жив я, то почему они должны были погибнуть?
Жар был почти невыносимым, а дым просто душил, когда мы пролетали над городом, но почти сразу мы были укрыты от наблюдения с той части дворца, с которой взлетели, и я не сомневался, что когда Ортис и его калкары наконец найдут дорогу на верхнюю террасу и выяснят, что мы исчезли — вот куда, они не смогут узнать.
Мы летели и дрейфовали в ветре, дующем в этой горной стране по направлению к равнинам и морю, и я намеревался достичь берега, чтобы следовать по береговой линии до тех пор, пока не увижу реку, в устье которой лежит остров. От этой точки я уже мог найти место, где прилунился «Барсум».
Наш полет отнял у нас довольно долгий период времени, потому что мы вынуждены были приземляться, часто отдыхать и искать пищу. К счастью, мы не встретились с врагами. Несколько раз мы видели движущиеся банды Ва-га, но поднимались выше и без труда уходили от них. Мы прошли море, прочесав побережье слева, но, хотя видели множество рек, ни одна из них не отвечала описанию, врезавшемуся в мою память.
Во мне начало зарождаться подозрение, что наши усилия бесплодны. Где мы найдем нашу землю обетованную, никто из нас не знал. Газ в наших сумках начал терять свои свойства, у нас не было никакой возможности пополнить его. Он все еще поднимал нас на короткое время, но его качество уже заметно отличалось от первоначального.
У побережья стали попадаться острова, и я предложил Нах-и-лах попытаться найти один из них, на котором росли бы фрукты, орехи и овощи, необходимые для нашей жизнедеятельности, и где у нас будет постоянный запас пресной воды.
Я обнаружил, что Нах-и-лах почти ничего не знает об этих островах, она даже не знала, обитает ли на них кто-нибудь; но мы решили поселиться на одном из них и в конце концов выбрали остров достаточно привлекательный и лежащий в десяти милях от побережья. Мы добрались до него без труда и медленно пролетели над ним, внимательно изучая все пространство. Почти половина его была холмистой, но холмы были покатыми и относительно низкими. Мы обнаружили три ручья и два маленьких озера, а также достаточное количество растущих здесь овощей, но нигде мы не нашли ни знака, что остров обитаем. И, почувствовав себя в безопасности, мы приземлились на равнине, поблизости от залива.
Это было отличное место, Эдемский сад, где мы вдвоем могли бы провести остаток своей жизни в мире и безопасности, и сколько бы мы ни осматривали его, мы не нашли на нем места, где бы ступала нога человека.
Вместе мы построили шалаш от штормов, вместе добывали пищу, а в течение долгих периодов бездеятельности мы лежали на мягкой травке возле залива, и для того, чтобы время тянулось быстрее, я учил Нах-и-лах своему языку.
Это была ленивая, беззаботная, счастливая жизнь, которую мы проводили на этом забытом Богом острове. Кроме того, мы были счастливы нашей любовью. Каждый чувствовал значительность существования, иначе наши жизни прошли бы в бесполезной лени.
Естественно, мы питали надежду на другую форму существования. И как-то раз мы лежали, отдыхая после еды, комфортабельно растянувшись на мягкой лунной травке. Я закрыл глаза, когда Нах-и-лах внезапно схватила меня за руку.
— Джулиан! — крикнула она. — Что это? Посмотри.
Я открыл глаза и обнаружил, что она сидит и смотрит в небо по направлению к большой земле, а ее палец указывает н объект, привлекший ее внимание и вызвавший такой интерес.
Когда мои глаза остановились на предмете, на который указывал ее палец, я вскочил на ноги с воплем недоверия. Параллельно побрежью, на высоте не больше тысячи футов, летел корабль, обводы которого я знал как свои пять пальцев. Это был «Барсум».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
